Помогите развивать независимый студенческий журнал — оформите пожертвование.
Close

UWN: Увольнения, пытки и тюрьму используют, чтобы заставить замолчать академическое сообщество Турции

3 октября 2021 г. 16:45

Источник:

University World News

Автор: Brendan O’Malley/University World News

Ученый Мустафа Озбен шел к своей машине в Анкаре, когда посреди дня его схватили и силой затолкали в черный фургон.

«Они выбросили меня из фургона и раздели донага», — 20 сентября рассказал ученый судьям Трибунала по Турции, международного трибунала под руководством гражданского общества, созданного для рассмотрения недавних нарушений прав человека в Турции.

Мустафу Озбена заперли в тесной тюремной камере, света в которой было едва достаточно, чтобы работать.

Ученый убежден, что его похитители — агенты государства. Они показали ему фотографии других людей, взятых под наблюдение, среди которых были их изображения, снятые камерами видеонаблюдения по всей Анкаре.

«Мустафа, здесь мы — государство», — сказали ему похитители. «Сейчас государство похищает по-другому. Если ты сделаешь все, что мы скажем, мы пошлем записку прокурору, и тебя освободят. Мы дадим тебе новую личность и много денег. Также мы очень хорошо знаем анатомию человека и можем заставить тебя умолять о смерти».

Озбен преподавал в Университете Тургута Озала, который был закрыт после неудавшейся попытки переворота в июле 2016 года. Это было сделано по указу из-за его предполагаемых связей с движением Фетхуллаха Гюлена, влиятельного турецкого священнослужителя, живущего в изгнании в США. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган обвинил его в том, что именно он стоит за попыткой путча. Гюлен и его движение это решительно отрицают.

Озбен рассказал судьям Трибунала, что его били электрическим током, жестоко избивали, оскорбляли и угрожали жене и детям. Его продержали в камере 92 дня, прежде чем освободить.

Когда судьи попросили его рассказать о последствиях пыток, он сказал, что самым тяжелым испытанием на протяжении всего периода заключения было незнание судьбы своей семьи.

Озбен был одной из нескольких жертв насильственных исчезновений, предположительно совершенных представителями государства, которые дали показания судьям символического международного трибунала. Его показания пересказало издание «Турецкая Минута» и обнародовал Стокгольмским центр свободы.

Трибунал, созданный по инициативе бельгийской юридической фирмы Van Steenbrugge Advocaten, заседал в Женеве с 21 по 25 сентября. В состав его судей вошли бывшая заместительница председателя Европейского суда по правам человека и почетная профессорка Франсуаза Баронес Тулкенс, бывший судья Конституционного суда Южной Африки, судья Йоханн ван дер Вестхайзен, а также почетные профессора Джорджио Малинверни и Леди Бьянку, работавшие судьями Европейского суда по правам человека.

Докладчик Йохан Ванде Ланотте, профессор права Гентского университета в Бельгии, который координировал работу трибунала, представил доклад, в котором утверждалось, что недавние случаи насильственных исчезновений и пыток в Турции являются преступлениями против человечности.

«Когда речь идет о преступлениях против человечности, в ход идут национальные суды, Международный уголовный суд и различные варианты "Закона Магнитского"», — сказал Ланотте.

Государственные похищения «широко распространены и систематичны»

Турецкое правительство отрицает существование пыток и похищений внутри государства, но Ланотте утверждает, что внутренние и международные похищения агентами турецкого государства широко распространены и систематичны: по меньшей мере 25 человек были похищены в Турции турецкой разведкой с 2016 года и по меньшей мере 68 — за рубежом.

Похищения являются частью более широкой стратегии по ликвидации и сдерживанию поддержки как Фетхуллаха Гюлена, так и других движений. Эта стратегия в течение последних пяти лет в том числе включала систематические нападения на ученых.

В условиях все более неонационалистического режима Эрдогана большое количество ученых арестовали и задержали, некоторые университеты закрыли, а тысячи ученых уволили.

Последователи движения Гюлена, которое пользовалось влиянием в полиции и судебной системе, стали мишенью после того, как в декабре 2013 года в ходе расследований была установлена причастность причастность Эрдогана и членов его семьи, тогдашнего премьер-министра и близкого политического окружения к коррупционным преступлениям.

Ранее Гюлен и Эрдоган были союзниками, разделяя интерес к повышению признания и влияния исламских ценностей и идентичности в стране. Затем между ними возникли разногласия, и движение Гюлена, которое поддерживает школы, образовательные фонды и организации гражданского общества, было признано правительством «террористической организацией».

До сих пор не было представлено внятных доказательств причастности Гюлена к попытке государственного переворота. Однако это послужило предлогом для нападения на всех, кто предположительно связан с этим движением.

При этом нападки на академическое сообщество начались еще до попытки переворота и выходят за рамки заявлений о связи с движением Гюлена. За шесть месяцев до переворота многие турецкие ученые подписали петицию «Ученые за мир», требуя прекращения военных операций против курдских боевиков в гражданских районах и начала мирного диалога. Это привело к первой значительной волне преследований преподавателей.

До этого в 2013 году протест гражданского общества в стамбульском парке Гези перерос в протесты по всей стране, в которых участвовали преподаватели и студенты. После этого в стране началось ограничение свободы слова.

Эрдоган использовал эти и другие события как возможность заставить замолчать критиков правительства и его Партии справедливости и развития (АКР), что существенно сдвинуло страну в сторону авторитаризма.

Установление националистической политики

Как я уже рассказывал в главе о Турции в книге Джона Обри Дугласа «Неонационализм и университеты: популисты, автократы и будущее высшего образования», Эрдоган преследует не столько новую форму национализма, сколько перераспределение инструментов национализма для консолидации власти другой элиты.

Мустафа Кемаль Ататюрк, основавший современную Турцию на руинах Османской империи после Первой мировой войны, навязал стране светское видение и культурную однородность, что включало в себя отрицание или ограничение выражения мусульманской идентичности для значительной части страны, несмотря на то, что ее население в подавляющем большинстве исповедовало ислам.

Светский характер Турецкой Республики и власть Ататюрка защищались с чрезвычайным рвением в соответствии с нормами конституции, которая ограничивала критику. Ататюрк упразднил халифат, ввел переход от арабской письменности к латинице и запретил фески, пытаясь превратить Турцию в современное государство, ориентированное на Запад. И это несмотря на то, что страна на 99% состояла из мусульман.

Он также установил однопартийное устройство и роль военных как хранителей конституции светской республики. Эту роль генералы продолжали поддерживать после эпохи Ататюрка, устраивая различные военные перевороты (в 1960, 1971 и 1980 годах) и мягкий переворот в 1997 году, навязывая свои собственные гарантии против исламизма, включая спорный запрет на ношение женщинами головных платков в университетах с 1997 года.

Одним из инструментов, который использовал Ататюрк для ограничения инакомыслия, была статья 159 Уголовного кодекса Турции 1926 года, согласно которой оскорбление турецкого языка могло преследоваться по закону.

При Эрдогане, партия которого пришла к власти в 2002 году и который руководил страной как премьер-министр и как президент с 2003 года, эта статья была заменена печально известной статьей 301, по которой многие журналисты, ученые и интеллектуалы, включая лауреата Нобелевской премии Орхана Памука, были привлечены к ответственности за действия, которые считались оскорблением турецкости, турецких институтов или турецких героев, включая самого Ататюрка.

В 2005 году правительство AKP ввело в действие еще одну статью, 299, которая предусматривает наказание за оскорбление президента Турции в виде лишения свободы на срок до четырех лет.

Эрдоган укрепил свою власть, создав исполнительный президентский корпус, в который он был избран, и уменьшил влияние военных. Попутно он ввел больше религиозной свободы, отменив запрет на ношение головных платков в университетах — хотя светские деятели увидели в этом угрозу светскости.

Однако позже он ограничил гражданские свободы в ответ на протесты в парке Гези, введя ограничения в стиле военного положения и произвольные аресты. За первые пять лет после вступления Эрдогана в должность президента, с 2014 по 2019 год, было начато почти 130 000 расследований по фактам нарушения статьи 299 и возбуждено почти 30 000 уголовных дел. Только в 2019 году 3 800 человек были отправлены в тюрьму после того, как их признали виновными в нарушении этой статьи.

Статья 301 стала инструментом для преследования многих из 1 128 человек, подписавших петицию «Ученые за мир» из 89 университетов. Эрдоган обвинил их в «террористической пропаганде» от имени Рабочей партии Курдистана или РПК и объявил всех, кто подписал петицию, «врагами государства».

Ослабление политического дискурса

Следуя указаниям Эрдогана, Главная прокуратура начала расследование в отношении всех подписантов. Бывший посол США в Турции Джон Басс назвал это «охлаждающим эффектом для законного политического дискурса».

Позднее, в 2019 году, около 491 ученых были оправданы по обвинению в «пропаганде терроризма», но другим было отказано в ходатайстве о повторном рассмотрении дела.

Когда 15 июля 2016 года фракция армии попыталась захватить власть в ходе военного переворота, даже взорвав президентский комплекс в попытке убить Эрдогана, 240 человек были убиты и 1500 ранены, поскольку гражданские протестующие вышли на улицы в защиту демократии.

Попытка переворота провалилась. Но Эрдоган объявил чрезвычайное положение и использовал его условия для проведения крупнейшей в современной истории Турции чистки, направленной не только против гюленистов, но и против курдских активистов, левых и всех, кто считался таковыми. Масштабы и произвольный характер чистки были поразительными.

Академия была одним из сообществ, ставших мишенью. Более 23 420 ученых уволили с работы или лишили права занимать должности за то, что якобы поддерживали Гюлена. Некоторые университеты были просто закрыты. Ректоры многих университетов сотрудничали со спецслужбами, выявляя и увольняя преподавателей и сотрудников. Большинство из них были официально включены в список «террористов» без права на обращение в суд.

Уволенным также пожизненно запретили работать на государственной службе и фактически внесли в «черный список» для получения аналогичной работы в частном секторе. Во многих случаях их паспорта были аннулированы, поэтому они не могли получить работу за границей. В некоторых случаях их выходные пособия были заблокированы, а банковские счета заморожены.

Ученые и преподаватели описывали свое положение как «приговоренных к гражданской смерти», фактически лишенных возможности работать и вынужденных жить в нищете.

Произвольный характер чистки был подчеркнут такими случаями, как история Седата Ласинера, чья семья передала University World News его сообщения из тюрьмы. Профессор международных отношений и бывший ректор одного из крупнейших государственных высших учебных заведений Турции, Университета Канаккале Онсекиз Март, выступал с критикой политики правительства и ограничений свободы слова.

Он был арестован в июле 2016 года, а в октябре 2016 года рассказал University World News, что его держали вместе с 20 другими людьми в комнате, рассчитанной на четырех человек, не объяснив, в чем его обвиняют. Он оставался в заключении до суда в сентябре 2018 года, когда его приговорили к девяти годам тюремного заключения за то, что он якобы был членом движения Гюлена, хотя он был известным либеральным светским автором и категорически отрицал свою принадлежность к нему.

Аресты и приговоры продолжаются и сегодня

Аресты, задержания и тюремные заключения продолжаются и сегодня, спустя более пяти лет после переворота.

На прошлой неделе, 23 сентября, бывший ректор Университета Дикле в Диярбакыре профессор Айсегюль Джале Сарач и бывший проректор профессор Айтекин Сир были приговорены к шести годам и трем месяцам тюремного заключения четвертым Высшим уголовным судом Диярбакыра за предполагаемые связи с движением Гюлена, сообщает Turkish Minute.

В свою защиту Сарач утверждала, что против нее не было конкретных доказательств.

«Те, кто дал показания против меня, — это люди, которые баллотировались против меня на выборах ректора или поддерживали моих соперников. Поэтому они могли дать показания из-за неприязни ко мне», — сказала она. Суд не принял во внимание ее защиту.

Ужесточение контроля над университетами

Помимо преследований отдельных ученых и студентов правительство Эрдогана стремилось усилить контроль над университетами Турции. С 2013 года Эрдоган начал концентрировать власть над назначениями и аккредитацией в руках Совета высшего образования (СВР), который обладал широкими полномочиями, как министерство высшего образования, и ранее, будучи созданным военными, был ключевым инструментом для поддержания запрета на ношение головных платков.

После попытки переворота Эрдоган отменил выборы ректоров в государственных университетах, чтобы иметь возможность назначать их самостоятельно из списка трех кандидатов, рекомендованных СВР, а в 2018 году он отменил даже участие СВР, оставив себе как президенту право выбирать ректоров по своему усмотрению, если они проработали профессорами в течение трех лет.

Он также ограничил процент иностранных сотрудников до 2%, чтобы ограничить нежелательное международное влияние.

В январе 2021 года в университете Богазичи вспыхнула продолжительная серия протестов после того, как Эрдоган пошел дальше, назначив ректором Мелиха Булу, члена-учредителя районного отделения своей партии в Сарыере и бывшего заместителя председателя стамбульского отделения AKP.

В конечном итоге Булу уволили, но протесты продолжаются, потому что он президентским указом был заменен своим заместителем, профессором Начи Инчи, несмотря на неодобрительный рейтинг 95%, который он получил в опросах, проведенных среди университетского сообщества для определения возможных кандидатов в ректоры, по данным Стокгольмского центра свободы.

Экзистенциальная битва за перестройку Турции

Как и Ататюрк, Эрдоган создал собственный культ личности. Но его цель — перестроить турецкое государство и общество в мусульманскую страну, а его врагами являются те, кто не разделяет его или консервативное видение AKP.

Это экзистенциальная битва за смену власти от ориентированной на Запад светской республиканской элиты, проживающей в городах, к новой элите, формируемой из массы нынешних и бывших сельских религиозно настроенных консерваторов, многие из которых происходят из сельских семей или семей, недавно переехавших в города из сельской местности, и которые в основном поддерживают AKP.

Инструменты, которые он использует против ученых, характерны для нелиберальных демократий (ограничение свободы слова, увольнение преподавателей, контроль за управлением, ограничения на поездки, преследование граждан зарубежных университетов за подстрекательство к мятежу) и авторитарных режимов (ограничения или цензура социальной критики, министерский контроль за руководством университетов, наймом и продвижением преподавателей, арест ученых за подстрекательство к мятежу).

Университеты, которые когда-то были символом развития современной Турции, теперь стали местом подавления и партийного контроля. Как говорится в отчете Scholars at Risk, Free to Think 2018, Турция уже много лет страдает от «государственной кампании изнурительных атак на свободу думать, задавать вопросы и делиться идеями».

Десятки тысяч ученых и студентов были вытеснены из университетов или отправлены в тюрьму, а тысячи ученых уволены по указу, что нанесло ущерб продуктивности турецких университетов. Например, в период с 2016 по 2017 год количество рецензируемых журнальных статей сократилось на 11,5% — и, благодаря непрекращающемуся давлению на самооценку, плюралистическая демократия была подорвана.

Пока Эрдоган остается у власти, трудно представить, как университеты смогут обеспечить критическое мышление и инновации, в которых нуждается Турция. Возможно, это именно то, чего хочет Эрдоган.

Читайте также:

Привет! Это редакция DOXA — журнала о современном университете и проблемах социального и гуманитарного знания. За три года работы мы рассказали множество историй о российских и зарубежных университетах, пробовали новые форматы, вели трансляции из залов судов и перевели десятки академических текстов.


Мы хотим заниматься этим дальше — и просим поддержать наш журнал и помочь нам стать еще лучше. Это можно сделать, оформив ежемесячные пожертвования.